Теодорович Н. И. Историко-статистическое описание церквей и приходов Волынской епархии.
341. м. Искорость (при p. Уше) волости Искоростьской, от Житомира 81 вер., Овруча 40 верст, от ближайшей железно-дорожной ст.Киева 110 верст·(при приёмн. почт. станции), от ближайшего прихода с. Пашин 3 версты и сс. Белошиц и Могильны – 6 вёрст. В древности местечко это именовалось Коростень и было столичным городом Древлянского удельного княжества. О времени основания его история умалчивает. Предполагают, что Коростень существовал ещё задолго до основания Русского государства, так как в 883 году, когда о нём впервые упоминается в летописи, он является городом сильно укреплённым и обширным, имевшим в окружности до 10 вёрст. Быть может ещё задолго до призвания первых русских князей, одно из южных славянских племён, известное сначала под именем Деревян, а потом – Древлян, соединившись в одно целое и избрав из своей среды князей – образовало сильное царство или княжество, столицею которого был Коростень, как имевший, по самой природе своей, укреплённые позиции. Кроме княжеского замка, в древнем Коростене были ещё три оборонительных башни или терема – высокий, средний и низкий. Все эти терема были расположены на неприступных гранитных берегах р Уши. Низкий терем, ныне известный под именем Городища, находился на левом берегу р. Уши и имел с двух сторон неприступные каменные берега, а с остальных двух сторон окружён был валом с уступами, сделанными из земли, глины, щебня, извести и песку. Высокий и средний терема, отстоявшие один от другого на две с лишком версты, находились на правом берегу р. Уши, обнесены были с двух сторон земляными окопами, а с остальных двух сторон окружали их высокие гранитные скалы…
   Но недолго Древляне пользовались политическою независимостью. В 883 году Олег, второй князь русский, взял приступом Коростень, и всё древлянское княжество присоединил к Киевскому княжеству, причём обязал Древлян платить ему дань, состоявшую в чёрной кунице с жилья. Преемником Олега был сын Рюрика – Игорь (902–955 гг.). Древляне, примученные Олегом, не хотели платить дани новому князю и «затворились» от него, т. е. не стали пускать к себе за данью ни князя, ни мужей его. Игорь в 914 году пошёл на Древлян, победил и наложил на них дань больше той, какую платили прежде Олегу. Спустя некоторое время, в 946 году воины Игоря однажды сказали ему: «Мы – босы и наги, а Свенельдовы отроки богаты оружием и всякою одеждою. Поди, князь, в дань с нами: и ты добудешь, и мы». Ходить в дань – значило тогда объезжать Россию и собирать налоги. Древние государи наши, по известию Константина Багрянородного, ежегодно в ноябре месяце отправлялись с войском из Киева для объезда городов своих и возвращались в столицу не раньше апреля. Целью этих путешествий, быть может, было и то, чтобы укреплять общую государственную связь между разными областями или содержать народ и чиновников в зависимости от великих князей. Игорь, отдыхая в старости, вместо себя посылал, вероятно, вельмож и бояр, особенно Свенельда – знаменитого воеводу, который, собирая государственную дань, мог и сам обогатиться, вместе с отроками своими или – отборными молодыми воинами его окружавшими. Им завидовала дружина Игорева, и князь, при наступлении осени, исполнил её желание. Он пошёл за данью к Древлянам и, забыв, что умеренность есть добродетель власти, начал брать у них больше прежнего, делать им насилия; дружина его, пользуясь, быть может, слабостью князя престарелого, также хотела богатства и грабила несчастных данников. Взявши дань, Игорь пошёл в свой город. Но на дороге, подумав, он сказал дружине: «Идите с данью домой, а я возвращусь, похожу ещё». Отпустив бо́льшую часть дружины домой, Игорь с небольшим числом ратников возвратился, чтобы набрать ещё больше дани. Древляне, услыхав, что Игорь опять идёт, начали думать с князем своим Малом: «Повадится волк к овцам, перетаскает всё стадо, пока не убьют его, так и этот: если не убьём его, то всех нас разорит». Порешивши так, они послали сказать Игорю: «Зачем идёшь опять, князь? Ведь ты взял всю дань?». Но Игорь не послушался их. Тогда Древляне, вышедши из города Коростеня, убили Игоря со всею дружиною его и погребли его недалеко оттуда. Византийский историк Лев Диакон говорит, что Древляне этого несчастного князя привязали к вершинам двух согнутых деревьев и пустили их и, когда деревья выпрямились, то тело его было разорвано пополам. Так, по преданию, погиб Игорь.
   Такой жестокий и варварский поступок с Игорем сильно вооружил Киевский княжеский двор и народ против Древлян и был причиною окончательного падения Древлянского княжества и совершенного разорения его столицы – Коростеня... Игорь оставил сына – младенца Святослава, да жену Ольгу. Воспитателем (кормильцем) Святослава был Асмуд, a воеводою – знаменитый Свенельд. Ольга не дожидалась совершеннолетия сына, и сама отомстила Древлянам, как того требовал тогдашний языческий закон о мести. Народное предание, занесённое в летописи, так говорит о мести Ольгиной. Убив Игоря, Древляне стали думать: «Вот мы убили Русского князя: возьмём теперь жену его Ольгу за нашего князя Мала, а с сыном его Святославом сделаем, что хотим». Порешивши таким образом, Древляне послали двадцать лучших мужей своих к Ольге в ладье (по р. Уше в Днепр к Киеву). Узнав, что пришли Древляне, Ольга позвала их к себе и спросила, зачем они пришли? Послы отвечали: «Послала нас Древлянская земля сказать тебе: мужа твоего мы убили, потому что он грабил нас, как волк, а наши князья добры, распасли Древлянскую землю; чтобы тебе пойти замуж за нашего князя Мала?» Ольга сказала им на это: «Люба мне ваша речь; ведь в самом деле мне мужа своего не воскресить! но мне хочется почтить вас завтра пред своими людьми. Теперь вы ступайте назад в свою лодью и разлягтесь там с важностью. А как завтра утром я пришлю за вами, то вы скажете посланным: не едем на конях нейдём пешком, a несите нас в лодье. Они вас и понесут». Когда Древляне ушли назад в свою лодку, то Ольга велела на загородном теремном дворе выкопать большую, глубокую яму, и на другое утро послала за гостями, велев сказать им: «Ольга зовёт вас на великую честь». Древляне отвечали: «Не едем ни на конях, ни на возах, и пешком нейдём, несите нас в лодье!» Киевляне сказали на это: «Мы – люди невольные. Князь наш убит, а княгиня наша хочет замуж за вашего князя», – и понесли их в лодье, а Древляне сидя важничали. Когда принесли их на теремный двор, то бросили в яму, как есть, в лодье. Ольга нагнулась к ним и спросила: «Довольны ли вы честью?». Древляне отвечали: «Ох, хуже нам Игоревой смерти!». Княгиня велела засыпать их живых, и засыпали. После этого Ольга послала сказать древлянам: «Если вы в самом деле меня просите к себе, то пришлите мужей нарочитых, чтоб мне придти к вам с великою честью, а-то, пожалуй, киевляне меня и не пустят». Древляне выбрали лучших мужей, державших их землю, и послали в Киев. По приезде новых послов Ольга велела вытопить баню, и когда древляне вошли туда и начали мыться, то двери за ними заперли и зажгли избу: послы сгорели. Тогда Ольга послала сказать древлянам: «Я уже на дороге к вам, наварите побольше медов в городе, где убили мужа моего, я попла́чу над его могилою и отпраздную тризну». Древляне послушались, свезли много мёду и заварили. Ольга с небольшою дружиною, налегке, пришла к Игоревой могиле, поплакала над нею и велела своим людям насыпать высокий курган, а когда насыпали, то велела праздновать тризну (поминки). Древляне сели пить, а Ольга велела отрокам своим служить им; когда древляне спросили Ольгу: «А где же наша дружина, что посылали за тобою?», то она отвечала: «Идут за мной вместе с дружиною мужа моего». Когда древляне опьянели, то Ольга велела отрокам своим пить за их здоровье (конечно, – в насмешку), а сама отошла прочь и приказала дружине сечь Древлян. Перебили их 5000 человек Ольга возвратилась в Киев и начала готовиться войною на остальных Древлян.
   На следующий год (947 г.) Ольга собрала большое и храброе войско, взяла с собою сына Святослава, и пошла на Древлянскую землю. Древляне вышли навстречу. Когда оба войска сошлись, то Святослав сунул копьём в Древлян, копье пролетело между ушей коня и ударило ему в ноги, потому что князь был ещё ребёнок. Свенельд и Асмуд сказали тогда: «Князь уже начал; потянем, дружина, за князем!» Древляне были побеждены, побежали и затворились по городам. Ольга с сыном пошла на город Коростень, потому что здесь убили мужа её, и обступила город. Коростенцы бились крепко, зная, что они убили князя и потому не будет им милости, когда сдадутся. Целое лето простояла Ольга под городом и не могла взять его. Тогда она придумала вот что сделать: послала сказать в Коростень: «Из-за чего вы сидите? Все ваши города сдались мне, взялись платить дань и спокойно теперь обрабатывают свои поля, а вы одни хотите лучше помереть голодом, чем согласиться на дань». Древляне отвечали: «Мы рады были б платить дань, но ведь ты хочешь мстить за мужа?». Ольга велела им сказать на это: «Я уже отомстила за мужа не раз: в Киеве и здесь, на тризне, а теперь уже не хочу больше мстить, а хочу дань брать понемногу и, помирившись с вами, пойду прочь». Древляне спросили: «Чего же ты хочешь с нас? Рады давать мёдом и мехами». Ольга отвечала: «Теперь у вас нет ни мёду, ни мехов и потому требую от вас немного: дайте мне от двора по три голубя, да по три воробья; я не хочу накладывать на вас тяжкой дани, как делал мой муж, а прошу с вас мало, потому что вы изнемогли в осаде». Древляне обрадовались, собрали от двора по три голубя и по три воробья и послали их к Ольге с поклоном. Ольга велела им сказать: «Вы уже покорились мне и моему дитяти, так ступайте в свой город, а я завтра отступлю от него и пойду назад к себе домой». Древляне охотно пошли в город, и все жители его очень обрадовались, когда узнали Ольгино намерение. Между тем Ольга раздала каждому из своих ратных людей – одним по голубю, другим – по воробью и велела, завернув в маленькие тряпочки серу с трутом, привязать их к каждой птице и как только смеркнется, зажечь и пустить их на волю. Так и было сделано. Птицы, получив свободу, полетели в свои гнёзда: голуби – по голубятням, воробьи – под стрехи, и вдруг загорелись, где голубятни, где клети, где вежи, где одрины, и не было ни одного двора, где бы не горело, а гасить было нельзя, потому что все дворы загорелись вдруг. Жители, испуганные пожаром, побежали из города и были перехватаны воинами Ольги. Таким образом город был взят и выжжен; старейшин городских Ольга взяла себе; из остальных старейшин: некоторых отдала в рабы дружине, других оставила на месте платить дань. Дань наложена была тяжкая: две части её шли в Киев, а третья – в Вышгород к Ольге, потому что Вышгород принадлежал ей… На том месте, где в 945 г. был убит и погребён Игорь, был насыпан, по повелению Ольги, высокий курган, который и до сих возвышается на правой стороне р. Уши в 6 вёрстах от Искорости и известен в народе под именем могилы Игоря или просто Игоровки.
   После окончательного завоевания Древлянской земли, великая княгиня Ольга посетила Царь-Град, просветилась там в 957 году светом христианской православной веры, наречена была Еленою и остаток дней своих провела в Коростене – этом первом поприще её воинских подвигов. На пепелище прежнего города, крепостные валы которого заметны и до настоящего времени, построила она высокий терем и пребывала в нём в посте и молитве, как святая отшельница. Недалеко от терема, на обрывистом берегу р. Уши, была сооружена ею небольшая деревянная церковь во имя св. Елены – первый храм в земле древлянской – ещё до общего крещения Руси посвящённый служению истинного Бога. Местное предание говорит, что далеко внизу, под крутизною едва доступных скал, Ольга избрала себе место для купанья среди каменного ложа реки. Церкви, сооружённой св. Ольгою, давно уже нет, но место, где она стояла, известно в памяти народной под именем «Святья»; место же, где будто бы купалась отказавшаяся от славы суетного мира властительница Руси, известно под названием «Ольгиных бань». Местность «Святья«·и »Ольгиных бань» – чрезвычайно живописна. Река Уша, которая выше Коростеня едва заметным течением пробирается по болотам и лесам, встречает здесь гряду утёсов, с шумом устремляется по ним и пробивает себе путь между скалами, увлекая за собою целую груду камней. Среди самой стремнины, на ложе реки, возвышаются два большие, полупокрытые водою камня местной гранитной породы розоватого цвета. Вода в течение тысячелетий промыла в них по одному глубокому и узкому отверстию овальной формы. В эти отверстия, наполненные водой, взрослый человек может погрузиться только по пояс, но быстрая струя воды, переливающейся с камня на камень, обливает его сверху. Быть может, св. Ольга действительно пользовалась для купанья этими превосходными ваннами, созданными самой природой, a предание приписало их делу рук человеческих. Немного ниже Ольгиных бань, береговые скалы р. Уша несколько расступаются и становятся выше, отвеснее и мрачнее. Течение реки незаметно переходит в тихое и плавное, глубина её становится значительною, поверхность, защищённая высокими скалами от влияния ветра, никогда не рябится ни малейшею зыбью. На правом берегу реки видна естественная терраса с навесом, образовавшаяся на отвесной стене утёса, а на верху под утёсом стоят три каменных креста древней формы. Каждый шаг на этой террасе отдаётся глухим звоном, как будто под нею существует пустота. Всё здесь, кроме гула от шагов, – тихо, таинственно. Местные крестьяне, спускаясь на террасу, снимают шапки и набожно осеняют себя знамением креста. Это – «Святье», это – то́ самое место, на котором почти за 1,000 лет назад стояла первая православная церковь на древлянской почве. Когда эта церковь исчезла или кем она была разрушена – неизвестно. Вероятнее всего, что она была уничтожена после смерти святой Ольги соседними жителями, оставшимися, подобно сыну её Святославу, в язычестве и горячо преданными своим прадедовским богам. Народное воображение, поражённое, быть может, особенностями местной природы, повторения которых в окрестности нигде более не встречается, украсило и это совершенно естественное явление особенною легендою. Вот что повествует народное предание. Когда св. Ольга построила себе церковь на краю отвесного утёса – и многие язычники, проникнутые святостью Христовой веры, покинули древних богов и стали покланяться Богу своей княгини, – то эти боги, опасаясь лишиться со временем и всех своих поклонников, решили положить предел дальнейшему распространению христианства, и с этою целью вознамерились уничтожить самое семя, из которого оно так быстро развивалось, т. е. Ольгину церковь. Исполнение этого дела, как и всякого другого злого замысла, было возложено на Чернобога. Чернобог, блуждая однажды по противоположному берегу реки и пылая яростью при виде ненавистного ему храма, оторвал от соседней скалы огромный кусок камня и мощною рукою бросил его чрез реку в церковь, надеясь разрушить её одним ударом. Но Всемогущий Бог отразил неминуемую опасность: огромный камень, не долетев до церкви, несколько ниже её ударился в утёс и глубоко врезался в него, образуя как бы кровлю над естественным уступом. Впрочем, неудача не охладила желания языческих богов снова испытать своё могущество. На этот раз все они соединились, чтобы общими силами исполнить задуманное: Перун –бог грома, Волос – бог скота, Стрибог – бог ветров, Чернобог и прочие подведомственные им боги и духи, с громом, молнией, бурей и дождём, устремились на одинокую церковь, дружным ударом поколебали её в основаниях и низринули её с высоты утёса в пучину реки. В этом месте, по молве народной, река не имеет дна и из глубины её, в часы полночной тишины, нередко слышится запоздалому путнику то протяжный благовест колоколов, то стройный хор молебного пения. На месте, где по преданию народному, некогда стояла Ольгина церковь, предположено было в 1868 г. воздвигнуть часовню и поместить в ней икону святой Елены.
   С падением столицы Коростеня – пала и политическая независимость Древлян. Ольга навсегда подчинила их Киевскому княжеству и управление ими вверила своему наместнику, который избрал своим местопребыванием г. Вручай или – Овруч, сделавшийся с этих пор как бы резиденцией или столицею Древлян. Место же, где находился город Коростень, с течением времени совсем опустело и мало-помалу заросло лесом. Место это долгое время называлось Древляцкою. В таком виде оно просуществовало до конца 14 века, когда вел. князь Литовский Ольгерд подарил эту местность за отличие по службе воину из Брянска – Тереху, который стал отселе именоваться Терехом из Коростеня, в память некогда бывшего на этом месте города Коростеня. При этом местное предание прибавляет, что образовавшееся там поселение получило название «Искорость» отчасти потому, что владелец его Терех стал именоваться Терехом из – Коростеня, а отчасти потому, что само оно возникло из развалин древнего Коростеня; оно стало называться сначала Искоростень, а потом сокращённо – Искорость. Одна из наследниц Тереха, выйдя в 1586 году замуж за Прокопия Мержевицкого, принесла ему с собою в приданное и имение Искорость. Мержевицкий, как богатый магнат, имевший обширные связи при дворе польском, испросил у короля Сигизмунда III учредить в Искорости местечко и возобновить там укрепления для отражения татарских нападений. Король согласился и выдал Мержевицкому привилегию для образования местечка в Искорости, а также даровать и Магдебургское право её жителям. Вследствие этого благосостояние жителей Искорости начало быстро возвышаться. Остатки древних укреплений бывшего города Коростеня были возобновлены и затем неоднократно служили жителям защитою от татарских набегов. Но во время войн Богдана Хмельницкого загон Гараски в 1649 г., напав на м. Искорость, истребил жидов и ляхов, не успевших скрыться в леса, и разрушил все укрепления, которые и до сих пор находятся в развалинах. С этих пор Искорость значительно опустела. Потомки Мержевицкого завещали пред своею смертью Дорогостайским кармелитам 3,000 польских злотых, обеспечив эту донацию на имении Искорости.
В 1761 году кармелиты продали Искорость Ходкевичу, который заселил её крестьянами – в дополнение к жившим здесь мещанам. В 1775 году приобрёл Искорость покупкою от Ходкевича дворянин Поляновский. В 1780 году Поляновский продал Искорость генерал-лейтенанту польских войск Любовицкому, который, скупивши у соседей земли и леса, входившие в состав древлянской столицы Коростеня, устроил это имение и основал в нём усадьбу с садом. В 1807 году Любовицкий умер и своё имение завещал своим наследникам…
   Ныне Искорость представляет бедное, незначительное местечко, населённое евреями и крестьянами-пахарями.
   В настоящее время м. Искорости находится одна приходская церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Построена в 1854 году на средства помещика Любовицкого и прихожан. Расположена на холме. Деревянная, крестообразна, однокупольна; крыта жестью, окрашенною в зелёный цвет; на кам. фундаменте. Очень холодна. При ней дерев. колокольня, крытая жестью. Утварью и ризницею церковь посредственна, богосл. книгами скудна. Приход 7-го кл. Копии метрич. книг хранятся с 1829 г., а испов. ведомости с 1844 г. Опись церковного имущества имеется от 1845 года. Земли, по проекту от 1846 года, числится: усадебной и огородной 3 десятин, пахотной в 3 сменах 24 дес., и сенокосной 9 дес. – всего 36 десятин. По эрекции же, данной 5 сентября 1792 года генерал-лейтенантом Любовицким, полагается всего церк. земли 54 десятины. По качеству грунта земля большею частью песчана, огородная земля – камениста, а сенокосная – под зарослями и болотом. Земля эта межевыми знаками не обозначена; плана на неё нет. Есть план только на огородную землю, вновь измеренную в 1865 году. Причт: 1 свящ. с жалов. 300 р. и псаломщик – 50 р. Причтовые дома и хоз. постройки ветхи; ещё в 1878 году Съездом Мир. Посредников предположено возвести новые дома и хоз. постройки. Есть приёмная почтовая станция и волостное правление. Деревни прихода: Человка в 4 вер. и Жабча в 6 вер. Препятствий в сообщении нет. Дворов – 164¾, прихожан – 1,288 душ обоего пола.; раскольн. 260 душ обоего пола.; р.-катол. 4 душ обоего пола, евр. 534 душ обоего пола. Священник – Николай Яковлевич Захаревич (с 1880 г.) и псаломщик – Иосиф Стефанович Вишневский (с 1869 г., а на службе с 1860 г.).